Sprache wechseln

Breadcrumbs

Древние рукописи монголов

Аблайкит — развалины буддийск. монастыря и постоянной резиденции, основанных калмыцк. ханом Аблаем (см. Калмыки) в Семипалат. области, в долине речки Бески или Аблайкитки, впадающей в Иртыш, немного выше Усть-Каменогорска. - ЭСБЕ

В XV веке Восточный Казахстан захватили западно-монгольские племена – джунгары. Джунгарские феодалы-тайши пытались прочно освоить этот край, возводя крепости и храмы, а также установить свой контроль над торговыми путями из России в Китай.
В 1654 году джунгарский хан Аблай, выписав работников из Китая, начал в этих местах строительство буддийского монастыря Аблайкит (Аблаинкит, Аблай-ин-кит). «А в горах улусы калмыцкие, многие кочевья Аблаятайши. А на той речке Бешке (джунгарское название р. Аблакетки) Аблайтайша делает город: а про то подлинно неведомо каменный ли или деревянный, а лесу навожено много: лес сосновый тонок, как у нас на Руси в городах около огородов оплоты ставят: а ставят тот город промеж гор каменных…», - это наблюдение очевидца, сына боярского Федора Байкова, который, направляясь по поручению царя Алексея Михайловича в Пекин, остановился на зимовку у хана Аблая. Он застал еще и окончание постройки монастыря.

В Архиве Российской Академии Наук хранится первое описание Аблайкита, сделанное в 1735 году геодезистом Василием Шишковым. В июле 1734 года академики Г. Мюллер и И. Гмелин, будучи в Усть-Каменогорской крепости, посылали своих сотрудников на Аблаинкит и составили подробной описание: на пространстве, обнесенном стеной, было три здания. На высоком четырехугольном искусственном фундаменте, с кирпичными перилами и крыльцом стоял главный храм с пристройкой перед ним. Он был построен из белого кирпича «с высотою стен в 5 локтей», имел деревянный верх и крышу из черепицы, глазурованной в голубой и зеленый цвет, пол кирпичный. Это было само святилище. Возле восточных ворот стояло второе кирпичное здание, в котором жили жрецы. Третье здание, стоящее на западе от храма, было хозяйственного назначения. Вся свита Аблая и он сам жили в войлочных юртах. В одном из зданий монастыря были устроены печи, в которых ламы приготовляли лекарства, плавили металлы, обжигали глины, делали буддистские изображения.
Резиденция Аблая, которую называют по-разному – храм, монастырь, даже укрепление, получила широкую известность благодаря своей храмовой библиотеке. Способствовали этому прекрасные исследования историографа Мюллера. В чудным образом сохранившейся библиотеке в 1734 году был найден большой шкаф с отделениями, которые были наполнены различными тангутскими (тибетскими) и монгольскими рукописями. К тому времени хранилище было разрушено, бумаги разбросаны. Но, несмотря на большие повреждения, оставалось еще много драгоценного.
В эпоху Петра Великого сибирским губернатором Гагариным было доставлено несколько рукописей из Аблайкитского монастыря, написанных золотыми и серебряными буквами на голубой и черноватой бумаге. Петр отправил их в Парижскую академию наук. Это были первые рукописи, обратившие внимание западноевропейских ученых на тибетскую литературу. В 1734 году библиотека в значительной мере была расхищена. Тем не менее, по поручению академика Мюллера в Усть-Каменогорск были доставлены из Аблайкитского монастыря 1500 листов рукописей: на бумаге, на березовой коре, досках, разрисованных фресками религиозного содержания.

Цитата

Главнейшие между развалинами степей киргиз-казачьих как по обширности, так и по ясности признаков суть развалины Аблайкитские 51, лежащие на левой стороне Иртыша, верстах в 70 от Усть-Каменогорской крепости в долине, пересекаемой речкою, которая получила от них свое название. Место, их заключающее и обнесенное каменною стеною, имеет около версты в длину и полверсты в ширину. Внутри ограды были два здания: одно служило ламайским капищем, и в начале прошедшего столетия еще видны в нем были статуи, живописные изображения бурханов 52, и многие письмена, из коих некоторые листы в 1720 году были оставлены императору Петру Великому, а им посланы в Парижскую академию надписей изящных искусств 53. Подробные описания сих развалин можно читать в сочинении Миллера 54 De scriptis Tanguticus in Siberia repertis, в путешествии по Сибири Палласа; в "Записках" помянутой Академии, и, наконец, в "Сибирском вестнике" 1818 года, в статье "О древних развалинах в Сибири" 55.

Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей. Алматы. Санат. 1996
 http://kungrad.com/history/biblio/lev/lev10/

 53 Более подробные сведения об истории изучения и содержании тибетских и монгольских рукописей, найденных членами экспедиции И. М. Лихарева в 1720 г. в Верхнем Прииртышье, см.: Княжецкая Е. А. Новые сведения об экспедиции И. М. Лихарева // СНВ. Вып. XXVI. М., 1989. С. 10 — 35; Воробьева-Дееятовская М. Я. Лист тибетской рукописи из "Аблай-Кита". Там же. С. 36 — 42.

Цитата

Начало изучения сибирских древностей было связано с коллекционированием предметов из грабительских
раскопок курганов бугровщиками в XVII-XV111 вв. Отдельные предметы из этих раскопок попадали в руки
любознательных иностранцев, служивших а Сибири в XVII в. О том, что русские "часто выкапывают в Сибири из
могильников то серебро, которое погребено там с покойниками", упоминает в своей книге о русской грамматике
Г.В. Лудольф (Алексеев М.П., 1941, с.543).
Среди европейцев, интересовавшихся сибирскими древностями во второй половине XVII-начале XVIII вв.,
особая роль в их изучении принадлежала голландцу Н.К. Витзену. Им была собрана большая коллекция
ювелирных украшений из раскопок бугровщиков в Сибири. Часть этих предметов происходит из памятников
скифского и хунно-сарматского времени в степном Алтае и Верхнем Прииртышье. Они были присланы или
подарены Н.К. Витзену разными людьми, в том числе европейцами, служившими в России. Находки из коллекции
Н.К. Витзена были зарисованы и опубликованы в его капитальном труде о "северной и восточной Татарии"
(Witsen N. MDCCLXXXY, таб.1-3,0). После ознакомления с коллекцией Н.К. Витзена во время пребывания в
Нидерландах Петр I заинтересовался сибирскими древностями
, что способствовало созданию в России первого
музея - Кунсткамеры, изданию знаменитых указов о сдаче в казну "куриоэных вещей" и запрете грабительских
раскопок. По инициативе Петра I в Сибирь была направлена первая научная экспедиция во главе с Д.Г.
Мессершмидтом, одной из задач которой было изучение археологических памятников и собирание древних
находок (Вадецкая Э.Б., 1973, с.95). В начале XVIII в. сибирский воевода М.П. Гагарин и горнозаводчик АН.
Демидов преподнесли в дар Петру I и императрице Екатерине большое количество золотых вещей, "которые
сыскивают в земле древних покпаж" (Завитухина М.П., 1977, с.41). Некоторые из вещей, составивших основу
"Сибирской коллекции" Петра I происходят из разграбленных памятников Прииртышья и степного Алтая. Они
находят точные аналогии коллекции Н.К. Витзена (Завитухина М.П., 1999, с.109-111). Именно бургомистр
Амстердама порекомендовал российскому генералу, швейцарцу Ф Лефорту принять на российскую службу
молодого голландского специалиста по фейерверкам Г.В. Де Генина, который в период своего пребывания на
посту начальника уральских и сибирских горных заводов в 1722-1734 гг. собрал интересную коллекцию
древностей и составил описание некоторых археологических памятников Верхнего Прииртышья (Де Геннин В.,
1937, с.546-548).
В ходе военных экспедиций П. Ступина и И.М. Лихарева в 1716 и 1719 гг. вверх по Иртышу были
осмотрены развалины джунгарских ламаистских монастырей, где были обнаружены тибетские рукописи. "Связку
этих бумаг" смог купить у одного солдата в Тобольске член российского посольства в Китай, англичанин Д. Белл.

Со слов бугровщика в г. Томске он описал захоронение в сводчатом склепе на "серебряной плите", находки из
курганов, в том числе "вооруженного человека на коне, отлитого из желтой меди" (ЗиннерЭ.П., 1968, с.50-52).
Судя поэтому описанию, Д. Белл ознакомился с находками бугровщиков из курганов культуры кимаков в верхнем
Прииртышье и степном Алтае. В 1720 г. тибетские рукописи и коллекция бронзовых статуэток из Прииртышья
была доставлена Петру I начальником военной экспедиции, посланной на поиски золота в г. Яркенд, майором
И.М. Лихаревым (Княжецкая Е.А., 1989, с.21-32). Петр I проявил большой интерес к этим находкам и тибетским
рукописям
Сообщение о них было опубликовано во французской газете в 1721 г. В 1722 г. И.Д. Шумахер по
распоряжению Петра I направил рисунки находок и рукописи ученым Германии и Франции. Немецкий ученый Б.
Менке опубликовал страницу тибетской рукописи, благодаря чему она была сохранена для науки.
Рисунки
статуэток были описаны И.Д. Шумахером и опубликованы Б. Монфоконом (Княжецкая Е.А., 1989, с.28-29). Как
отметил позднее А.А. Формозов, это была первая публикация русских археологических коллекций (Фомозов А.А.,
1986, с.29).
После смерти Петра I аблайкитские находки были переданы в Кунсткамеру, где были зарисованы
художниками рисовальной палаты Ф. Беренсом, Ф. Маттарнови, Г. Качаловым, И. Соколовым. Эти предметы
погибли во время пожара Кунсткамеры в 1747 г.

Древности Алтая. Известия лаборатории археологии №6.
Межвузовский сборник научных трудов. - Горно-Алтайск: Изд. Г-АГУ, 2001 г.


Иоганн Буркхард Менке (Johann Burckhard Mencke) (1674 - 1732)

 

Профессор Лейпцигского университета, основатель немецкой исторической науки и ее преподавания как университетского предмета. Известен еще и тем, что ввел в немецкоговорящей среде в обиход слово "шарлатан".

 

Скорее всего страница Тибетской рукописи была опубликована в издаваемом им же журнале-сборнике ACTUM ERUDITORUM, который был основан его отцом Отто Менке.

К сожалению, мне не удалось найти в сети "Княжецкая Е. А. Новые сведения об экспедиции И. М. Лихарева".
Но, что же можно и нужно извлечь из всего вышеперечисленного?
Хотя бы то, что первые т.н. монгольские и тибетские рукописи попали в Европу через Россию и не раньше начала 18-го века! И на них там сразу нашлись знатоки-лингвисты "правильно" переведшие Петру Первому бумажные рукописи с задворок его же империи с дотоле никому неведомого языка, с тех пор называемым монгольским.

Только вот сам Алексей Левшин, член разных ученых обществ российских и иностранных, в 1843 году в другой своей книге "Прогулки русскаго в Помпеи" довольно критично отзывается обо всем этом:

«Не должно однакоже спешить радоваться подобным открытиям. Перевод надписей, найденных в Аблайкитских развалинах Монгольскаго храма и посланных Петром Великим в Париж; смелыя толкования иероглифов Египетских, отвергаемыя другими учеными, доказывающими, что переводчики излагают только догадки, ни на чем не основанныя; и другие подобные примеры ученаго хвастовства, часто безстыднаго до изумления, должны поддерживать в нас некоторую степень спасительнаго недоверия к новым, ясно недоказанным открытиям лингвистов.»

 

 При перепечатке и публикации ссылка на сайт обязательна © 2007-2013 Andreas Tschurilow

 

 

В двух словах...


    «Во что бы то ни стало устройте старым теориям достойные похороны; хотя мы должны позаботиться, чтобы в этой поспешности не был похоронен живым ни один из раненых».

     Сэр Уильям Флиндерс Петри